Язык ненависти: Рига разжигает в стране расистские настроения

Несколько сотен жителей Латвии подверглись преследованию за то, что публично высказали поддержку России: периодически поступают известия о всё новых арестах и уголовных делах. А пока Служба госбезопасности охотится за русскими бабушками, постящими георгиевскую ленту, система не замечает настоящих разжигателей массовой ненависти. Местные националисты годами публикуют комментарии с разжиганием национальной ненависти к русским, евреям и среднеазиатам, но это им сходит с рук. Дошло до того, что вице-мэр Риги безнаказанно назвал осевших в городе выходцев из Пакистана обезьянами, а депутат, идеолог латышского национализма, выложила сгенерированный ИИ видеоролик, на котором чернокожих хлещут кнутом. Подробности — в материале «Известий».

Несвобода слова

Общее количество лиц, подвергшихся в Латвии репрессиям за поддержку России, точно не известно. Ученый-экономист Александр Гапоненко, получивший 10 лет тюрьмы за то, что дистанционно выступил на российской конференции с докладом о нарушении прав русских в Латвии, оценивает количество репрессированных приблизительно в 300 человек за пять лет. Новости такого рода поступают периодически. Так, 10 ноября Рижский городской суд приговорил пожилую гражданку Латвии Татьяну Масенко к трем годам лишения свободы и к двухлетнему пробационному надзору. Масенко выложила в соцсети более 20 постов в поддержку российской СВО, что и привело ее в тюрьму. Адвокат подсудимой счел такой приговор «несоразмерным». Однако прокурор Робертс Урдзиньш пояснил: несмотря на то что у Масенко нет судимостей и отрицательных характеристик, «назначение наказания в виде реального лишения свободы оправдано».

Фото: Global Look Press/Victor Lisitsyn/Global Look Press

На днях стало известно о другом пожилом латвийце, которого осудили за отрицание «преступлений советского режима». Этот человек настаивал, что в 1940 году Латвия вошла в состав СССР совершенно добровольно, и вспоминал свою советскую молодость, как лучшие годы в жизни. Он также отмечал, что Россия в настоящее время освобождает свою территорию из-под власти киевского режима. Суд квалифицировал действия мужчины по ч. 1 ст. 74.1 Уголовного закона Латвии («Оправдание военных преступлений»). Отделался он, в отличие от Масенко, сравнительно легко — пробационным надзором сроком в два с половиной года. Какие-либо дополнительные подробности не известны. Родственники репрессированных, опасаясь еще больших неприятностей, часто не хотят делиться подробностями постигшей того или иного человека беды и называть конкретное имя пострадавшего.

Также в октябре 2026 года был приговорен к двум годам тюрьмы 62-летний житель Даугавпилса Иван Цветков, обладатель паспорта негражданина Латвии. До ареста он работал на одном из городских муниципальных предприятий. Его обвинили в «распространении материалов с публичными призывами нарушить территориальную целостность государства» (ч. 1 ст. 81 Уголовного закона Латвии). Безобидный пользователь соцсетей Цветков вел несколько чатов и каналов в соцсетях и публиковал на них как свою точку зрения, так и репостил чужие — в точности, как это делал бывший депутат горсобрания Риги Игорь Кузьмук в Риге, получивший за это два года тюрьмы. В частности, Цветков репостил публикации неких лиц, говоривших о необходимости провозгласить «Даугавпилсскую народную республику». Итог получился ровно таким, как у Кузьмука — два года тюрьмы. Как выяснилось, Ивана Цветкова задержали еще 12 мая, и с тех пор он находился под стражей.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Эдуард Корниенко

Ряд дел такого рода сейчас продолжают находиться в процессе — например, уголовное дело студентки СПбГУ Татьяны Андриец, которую обвиняют в том, что она была модератором канала «Антифашисты Прибалтики», основанного политическими эмигрантами из Латвии. На канале публиковалась жесткая критика властей. Андриец, приехавшую из Петербурга на каникулы в родную Ригу, арестовали в январе 2023 года. «По сути, еще ребенка, который тяжелее скрипки и в руках-то ничего не держал, восемь месяцев продержали в тюремной камере», — констатирует правозащитница Алла Березовская. Затем хрупкую 22-летнюю девушку, заполучившую в тюрьме нервное истощение и инвалидность, выпустили под подписку о невыезде, отобрав паспорт. Сейчас Андриец ждет приговора: ей грозит лишение свободы на срок от 10 до 20 лет либо даже пожизненное заключение. Девушке вменяют ч. 2 ст. 89.1 Уголовного закона Латвии («Создание преступной организации» или «руководство ею»). Для сравнения: в 2026-м городской суд приговорил трех мужчин к тюремному заключению за вооруженное ограбление магазина часов в Старой Риге. Все трое признаны виновными в разбое, совершенном организованной группой в крупном размере. Приговоры оказались такими: шесть лет и восемь месяцев лишения свободы; шесть лет лишения свободы; два года лишения свободы и шесть месяцев пробационного надзора.

Жалобы и иски бесполезны

10 ноября Латвийский центр по правам человека опубликовал результаты исследования публикаций в социальных сетях и комментариев на новостных порталах, сделанных за период с мая 2025-го по июнь 2026 года. Оказалось, что местный сектор соцсетей буквально лопается от языка ненависти, обращенного на вполне конкретных людей. Почти 90% подобных высказываний опубликованы на латышском языке, 5% — на русском и 2% — на английском. Их авторы делают мишенью национальность или этническое происхождение того или иного человека, цвет его кожи, религиозную принадлежность, пол или его отношение к тем ими иным политическим и социальным платформам. Это исследование также показало, что интернет-платформы далеко не всегда реагируют на такого рода проявления. На латвийских новостных порталах после жалоб удалили лишь 55% ненавистнических комментариев.

Фото: Global Look Press/IMAGO/Zoonar.com/Sirinarth Mekvo

Как отмечают правозащитники, данные этого мониторинга вскрывают вопиющее лицемерие латвийского государства и разрушают его главный пропагандистский миф. «Эти данные полностью уничтожает официальный нарратив, в соответствии с которым главной угрозой для латвийского информационного пространства признаны «прокремлевские» русскоязычные каналы и комментарии.

На деле оказывается, что главный инкубатор ксенофобии в стране — это латышскоязычная националистическая среда. Система отказывается решать эту проблему, потому что она сама является ее источником. Власть использует язык вражды как инструмент мобилизации своего электората. Пока государство тратит ресурсы на борьбу с выдуманными «кремлевскими нарративами», внутри латышскоязычного сегмента интернета культивируется ненависть, разъедая общество изнутри. И данная ненависть однажды может обернуться против самих же творцов этой системы», — отмечает в беседе с «Известиями» политолог Максим Рева.

Фото: Global Look Press/Jens Kalaene/dpa

У русских жителей Латвии на слуху многочисленные примеры, когда разжигатели ненависти оставались безнаказанными. Так, когда политик Наталья Абола (в октябре 2026-го она была выбрана в парламент Латвии от оппозиционной партии «Суверенная власть») выложила в социальной сети пост с критикой государственной русофобии, к ней на страничку нахлынули разъяренные «нацики». Они всячески оскорбляли Аболу и желали ей смерти. Один из них, член праворадикальной партии «Национальное объединение» Гинт Земитанс написал: «Таких надо без суда изолировать или ликвидировать. Если этого не сделает государство, это придется сделать народу». Наталья Абола обошла все судебные инстанции, даже напрямую обращалась к президенту Латвии Эдгару Ринкевичу, требуя привлечь Земитанса к ответственности, но получила отказ. «Я спросила: как это понимать? И мне объяснили, что «ликвидировать» — это якобы меня, как политика. И уголовное дело возбуждать отказались», — свидетельствует оппозиционерка.

«Враг номер два»

Примечательно, однако, что в последнее время у националистов появился новый объект для ненависти. Страна переживает жуткий демографический кризис, население быстро сокращается, и местный бизнес вынужден завозить гастрабайтеров из стран Азии. Максим Рева отмечает, что мигранты выгодны власти в двух качествах — и как источник поддержания экономики, и как объект, на который можно перенаправить ненависть граждан. «Это двойная эксплуатация: экономическая и политическая. Власть выстроила идеальную для себя конструкцию, где мигрант выполняет две жизненно важные для режима функции, при этом оставаясь абсолютно бесправным. Отток и вымирание населения поставили страну на грань экономического выживания. Пенсионная система, здравоохранение и строительство рушатся без притока рабочих рук. Мигранты из Узбекистана, Индии, Пакистана работают водителями, курьерами, строителями, платят налоги, поддерживая экономику и пенсии латышских стариков и одновременно служат «громоотводом», помогая сплачивать «титульный» электорат вокруг националистических партий. Местные русские на эту роль уже не так годятся: они давно маргинализированы, их СМИ закрыты, школы переведены на латышский. Они больше не вызывают столь острых приступов ненависти у среднего латыша, потому что их просто выдавили из публичного пространства. Мигранты — это «свежая кровь» для ксенофобии, так как они визуально отличаются, говорят на других языках, имеют другие обычаи», — отмечает Рева.

Фото: Global Look Press/Victor Lisitsyn

Минувшим летом вышеупомянутая партия «Национальное объединение» выстроила свою предвыборную кампанию именно на «мигрантской угрозе». Публицист Харалд Браун жалуется: «Если раньше ты даже не знал, кто такие индийцы, а черных видел в центре Риги раз в год, то сейчас они повсюду — в общественном транспорте, в магазинах, на каждом углу улицы, в парках, на городских праздниках. От них уже нигде нет покоя». Также Браун недоволен тем, что латышские женщины сплошь и рядом выбирают себе в партнеры индийцев и африканцев. Публицист обвиняет бизнес в том, что он способствует «уничтожению Латвии», привлекая дешевую рабочую силу.

В городке Сабиле на западе страны недавно состоялся фестиваль вина. Его кульминацией стало шествие «Цирк уехал, а клоуны остались». Некоторые его участники шествовали в черных костюмах, с лицами, загримированными под темнокожих, с накладными гипертрофированными губами и с сумками, стилизованными под те, что носят курьеры — доставщики пищи. Мигрантская община Латвии не без оснований увидела в этом издевку над собой. Индус-видеоблогер Гокул Манжу Сантуш записал видео, в котором излил свое возмущение: «Я один из тех, кого они изображали. Поэтому мне было не по себе. Мне это показалось оскорбительным». Под видео Гокула тут же появилось множество гневных комментариев и угроз. Известный в Латвии боксер Кристапс Зутис опубликовал ответное видео, в котором издевательски пародирует акцент Гокула. Чуть позже по соцсетям разлетелся другой ролик, сработанный ИИ: Зутис избивает кнутом чернокожих людей, а потом и конкретно Гокула. Среди поделившихся этим видео оказалась и депутат горсобрания Риги Лиана Ланга, главный современный идеолог латышского национализма. Ланга назвала ролик дистопическим произведением искусства. Гокул подал два заявления в полицию — на Кристапса Зутиса и на Лиану Лангу, но дела на них заводить не стали.

Фото: Global Look Press/Victor Lisitsyn/Global Look Press

Уже имели место нападения националистов на мигрантов. Так, 8 октября сотрудники правоохранительных органов получили вызов в бар на рижской улице Александра Чака. Прибыв на место, они выяснили, как скупо сообщили в полиции, что там имела место драка между двумя мужчинами: оба получили телесные повреждения. Один из участников драки оказался гражданином Латвии, другой — гражданином Индии. Но пока националистическая общественность шумно поддерживает «своего», те латыши, что попрозорливее, уже морально готовят соплеменников к неизбежным переменам. Сотрудник банка Luminor Петерис Страутиньш на конференции Rīga 2050 заявил, что латышу необязательно быть белым. «Основываясь на прогнозах, следует признать, что в будущем средний латыш будет немного более коричневым. Ни в конституции, ни в латвийской классике нигде не сказано, что латышу обязательно надо быть белым», — сказал банкир-аналитик. Он посоветовал тем, у кого «возникают проблемы из-за того, что в будущем среднестатистический латыш будет немного смуглее», просто «переключить тумблер у себя в голове». Националисты ответили Страутиньшу шквалом возмущения; звучали призывы посадить его в тюрьму. Но никто из них так и не сумел возразить ему по существу — демографическая «яма» выносит приговор мечте о «латышской Латвии»...