OpenAI уже пытается повлиять на выборы 2028 года | TechCrunch

Главный директор OpenAI по глобальным вопросам Крис Лихейн считает, что президентские выборы 2028 года могут стать определяющим моментом для ИИ. Он хочет, чтобы политики начали разрабатывать меры, отвечающие на опасения американцев по поводу этой технологии, а не просто воздавали должное антиИИ-настроениям и протестам против дата-центров.

В новом эссе Лихейн сравнивает потенциал ИИ изменить экономику с «Новым курсом» президента Франклина Д. Рузвельта — набором федеральных программ и реформ 1930-х годов, принятых после того, как индустриализация и Великая депрессия разрушили прежний экономический порядок. Он отмечает, что американцы сегодня испытывают схожую тревогу из-за утраты контроля над своим экономическим будущим, и призывает политиков найти «убедительный третий путь», который позволит людям разделить выгоды от ИИ. Он излагает пять приоритетов политики — от защиты работников и образования до безопасности ИИ и развития дата-центров.

Эссе появилось сразу после впечатляющей победы демократов на промежуточных выборах, на которых они вернули себе контроль над Конгрессом на фоне широкого недовольства избирателей стоимостью жизни. Кейт Бреннан, возглавляющая в AI Now Institute направление политики в области ИИ и корпоративной власти, заявила TechCrunch, что риторика Лихейна знаменует заметный сдвиг по сравнению с прошлогодней политической повесткой OpenAI, которая была сосредоточена на ускорении разработки ИИ, снижении регуляторных барьеров и расширении инфраструктуры.

Неудивительно, что многие предложения Лихейна способствовали бы более широкому внедрению ИИ и поддерживали бы расширение инфраструктуры, необходимой таким компаниям, как OpenAI, для роста. Первоначальный «Новый курс» установил защиту для работников и ограничил корпоративную власть. Менее ясно, как видение Лихейна возложит на ИИ-компании ответственность за экономические потрясения, которые может вызвать их технология.

«Обращение к метафоре „Нового курса“ — это обращение к государственной способности реально приносить пользу обществу, — сказала Бреннан. — Это написано частной компанией, которая пытается отстаивать политику в собственных интересах. В лучшем случае это антиисторично, в худшем — вредно», — добавила она.

Хотя ИИ не был доминирующей темой промежуточных выборов, противодействие дата-центрам стало серьёзной двухпартийной проблемой в нескольких гонках. И Лихейн, возможно, прав в том, что в ближайшие два года ИИ займёт более заметное место в дискуссии.

Доступность жизни уже становится ключевой темой выборов 2028 года, поскольку американцы борются с инфляцией, тарифами и ростом стоимости жизни. ИИ может стать всё более значимой частью этой дискуссии, так как избиратели беспокоятся, что дата-центры повышают счета за электричество, ИИ заменит их на работе, а экономические выгоды технологии достанутся лишь горстке богатых компаний.

Лихейн признаёт многие из этих опасений, но предлагает мало конкретных мер, которые не позволили бы выгодам от ИИ сосредоточиться в немногих руках. Вместо этого он в основном преподносит ИИ как путь к большему процветанию для американцев, готовых его принять.

Возьмём его предложения по налоговому кодексу. Он предлагает стимулы для работников, осваивающих навыки работы с ИИ, облегчение доступа предпринимателей к капиталу и новые подходы к владению акциями сотрудниками и распределению прибыли. Это не то же самое, что обязательные требования, гарантирующие работникам долю в богатстве, созданном ИИ, или обязывающие компании оплачивать издержки вытеснения работников.

«Меня поразило, насколько эта политика рассчитана на будущее… которое уже предполагает массовое внедрение ИИ и то, что ИИ приносит пользу обществу, чего мы пока не видели, — сказала Бреннан. — Всё это строится на том, что мы выиграем от положительных сторон ИИ».

По словам Бреннан, было бы логичнее увидеть, например, пересмотр ставки корпоративного налога или налоговые стимулы для найма людей вместо автоматизации рабочих мест, а также способы не позволить компаниям накапливать непомерную рыночную власть.

Акцент Лихейна на расширении экономических возможностей ИИ, а не на ограничении потенциального вреда распространяется и на дата-центры. Он упоминает связанные с ними опасения, но подчёркивает рабочие места в строительстве и местные налоговые поступления, которые они могут создать. Затем он предупреждает, что политики, поддерживающие мораторий на дата-центры, могут поставить под угрозу лидерство Америки над Китаем, и даже сравнивает такую позицию с голосованием 2002 года за разрешение войны в Ираке.

Лихейн также делает безопасность детей и образование центральными пунктами своей предлагаемой повестки, подчёркивая важность защиты, соответствующей возрасту, и ограждений вокруг ИИ-компаньонов для несовершеннолетних. Он также предостерегает от того, чтобы не допускать ИИ в классы, утверждая, что это может привести к неравенству между обеспеченными учениками и «детьми из сельских общин». Однако этот аргумент принимает как данность, что ИИ улучшает обучение, — а это утверждение остаётся недоказанным, и, по мнению критиков, оно заслуживает более пристального изучения, чем дополнительное финансирование или индивидуальное внимание живых учителей.

Лихейн также призывает к обязательным стандартам безопасности ИИ, независимым оценкам, общественному надзору и возможности ограничивать системы ИИ или отключать их с помощью «рубильника» — хотя недавние исследования показывают, что OpenAI и другие лаборатории ИИ не публиковали подробных планов того, что они стали бы делать, если бы модель вышла из-под контроля человека.

Бреннан назвал эти позиции «неискренними», указав на историю противодействия OpenAI законодательству, призванному ввести такие меры. Например, в 2024 году OpenAI выступила против калифорнийского законопроекта о безопасности ИИ SB 1047, который обязал бы проводить оценку катастрофических рисков и предусматривать возможность отключения. В прошлом году OpenAI также стремилась ограничить регулирование на уровне штатов, утверждая, что штаты могут подорвать американские инновации. Совсем недавно компания пересмотрела часть этих позиций: она поддержала ряд законов штатов о безопасности и заявила, что готова к тому, чтобы независимые оценщики работали внутри компании.

Лихейн также утверждает, что люди должны сохранять контроль над значимыми решениями, принимаемыми с помощью ИИ, а не полностью передавать суждение машинам. Но это порождает вопрос: как выглядит человеческий контроль в обществе, где людей всё чаще обязывают пользоваться ИИ в образовании, на работе, в здравоохранении и в государственном управлении?

На протяжении всего эссе Лихейн представляет ИИ как технологию, которая могла бы вернуть американцам ощущение самостоятельности и экономические возможности. Но успех «среднего класса» рядовых американцев он увязывает с участием в экономике, которую всё сильнее формируют такие компании, как OpenAI. Менее ясно, приведёт ли его политика к реальному перераспределению власти или тонко закрепит её.

TechCrunch обратился в OpenAI с просьбой уточнить предложения Лихейна и позиции компании, но к моменту публикации ответа не получил.